Советский транспортный самолёт сбили над Анголой: что стало с советским экипажем, оказавшемся в плену у боевиков УНИТА

1980 год. Гражданская война в Анголе, крупнейшем государстве Африки к югу от экватора.

На одной чаше весов бойцы Народного движения за освобождение Анголы (МПЛА), поддерживаемое Советским Союзом и Кубой, на другой — Национальный союз за полную независимость Анголы (УНИТА), поддерживаемый США и их союзниками.

В Анголе был задействован самый многочисленный контингент советских военных советников и специалистов. Активно действовала военно-транспортная авиация под управлением советских военных лётчиков, выдаваемых себя за гражданских пилотов.

В ноябре над территорией, контролируемой боевиками УНИТА, был сбит военно-транспортный самолёт АН-26. Воздушное судно хоть и принадлежало правительству Анголы, но управляли им советские лётчики.

Что-то сильно хлопнуло. Загорелся левый двигатель и транспорт начал терять высоту. Внизу была саванна с редкой растительностью, поэтому экипажу удалось посадить горящий самолет.

Ангольские военнослужащие, что находились в салоне самолёта, быстро покинули его и бросились наутёк в сторону ближайших зарослей. Члены экипажа не побежали. При жёсткой посадке командир получил травму позвоночника и не мог двигаться.

Они помогли ему выбраться из кабины.

— Так ребята, слушайте сюда. Нет никакой необходимости всем нам здесь оставаться. С минуту на минуту сюда прибудут унитовцы. А эти собаки никого не щадят. Давайте, бегите отсюда. Я останусь с командиром. Доберётесь до наших, то хотя бы доложите о нас, — рассудил бортмеханик Иван Чернецкий.

Только успел бортмеханик закопать свои и командира документы, как пожаловали «гости» на двух до отказа набитых вооруженными людьми внедорожниках. Судя по всему, это и были боевики УНИТА...

Сбежавшим удалось скрыться и передать по рации их местонахождение. Советское военное руководство, находившееся в Луанде, столице Анголы, организовало поиски.

Три «вертушки» с ангольским спецназом направились в квадрат бедствия. Им удалось обнаружить ангольских военнослужащих и двоих членов экипажа, но, к сожалению, при взлёте один Ми-8 был подбит боевиками УНИТО. Они, как оказалось, никуда не торопились. Знали, что прибудет помощь и им возможно будет еще чем поживиться.

Тем временем, буквально на следующий день, все западные информагентства разнесли весть, что в плен к повстанцам попали советские военные лётчики. Оказывается, как писали американские и английские репортёры, их транспортный самолёт бомбил мирное ангольское население.

Долгое время политическое руководство Советского Союза делало вид, что ничего не произошло. Стоически молчало. Хотя, стоит сказать, что они на самом деле долгое время ничего не знали о лётчиках, попавших в плен.

А Чернецкого и его травмированного командира Моллаева бросили в яму, кишащую тропическими насекомыми. Одна лепёшка из маниоковой муки и немного мутной воды — дневной рацион пленников.

Вскоре подтянулись ребята из ЦРУ и разведки ЮАР. Начались многочасовые изнуряющие допросы.

— Воинское звание? С каким заданием находитесь в Анголе? — спрашивали у Ивана Чернецкого. — Покажите на карте, где находятся правительственные и кубинские войска.

Потом начали допрашивать и Камиля Моллаева, начинающего понемногу ходить.

Что самое интересное, лётчики действительно не имели никакого отношения к Министерству обороны Советского Союза. Они работали по контракту с правительством Анголы. И борт, которые они пилотировали, принадлежал африканскому государству.

— Я ничего не понимаю, — отвечал Моллаев. — Я дагестанец, спрашивайте меня на кумыкском.

Пленники требовали связи с посольством СССР, но их просьбы игнорировали. Их склоняли к измене, суля виллами, автомашинами, роскошной жизнью. Говорили, что будут жить среди русских людей, вокруг будут красивые женщины, что можно будет привезти семью и жить ни в чем не нуждаясь.

— Сколько мирных деревень вы разбомбили, — спрашивали цэрэушники у лётчиков.

— До черта! — ответил озверевший от нудных многочасовых допросов бортмеханик Иван Чернецкий.

«До черта? Это сколько?». Ребята из ЦРУ были в ступоре. Они догадывались, что это какое-то количество, но вот сколько… Наконец они нашли переводчика. Его привезли из ЮАР. Это был русский старичок, эмигрировавший из России на юг Африки после Гражданской войны.

Белоэммигрант дословно перевёл все записи допросов лётчиков. Цэрэушники поняли, что им ничего не светит. Хоть год ещё допрашивай этих русских.

Вскоре интерес к пленникам пропал. Ничего говорить они не хотели. Политического убежища не просили. Их еще немного подержали в зловонной яме, а потом переселили в барак, приставив к ним многочисленную охрану.

Улучшили рацион. Пленникам начали давать мясо, фрукты, чистую воду. Командир экипажа Камиль Моллаев стал неплохо говорить по-португальски. Вырезал из дерева фигуры и научил охранников играть в шахматы. Потом соорудил шашки, нарды. Вскоре весь лагерь научился играть в эти «экзотические» игры, неизвестные им до этого.

Чернецкого и Моллаева удалось вызволить из плена только через два года. Над территорией, контролируемой правительством Анголы, был сбит самолёт, пилотируемый южноафриканскими военными летчиками. Экипаж погиб и советских лётчиков обменяли на их трупы.

Через месяц Иван Чернецкий и Камиль Моллаев вернулись на родину.

«За проявленные мужество и героизм при выполнении интернационального долга во время летной работы в районах со сложной военно-политической обстановкой» летчики были награждены орденами Дружбы.

Спасибо за внимание.