Скандал вокруг аварийно-спасательной службы: кто контролировал ее приватизацию?



"Трагедия на шахте имени Костенко: теневные уголки частной аварийно-спасательной службы"

События, связанные с трагической гибелью 46 горняков на шахте имени Костенко, оставили множество вопросов, требующих ответов. Они охватывают не только тех, кто прямо связан с горнодобывающей отраслью, но и широкую общественность. Новый собственник Аварийно-спасательной службы (ПВАСС), разбирательства и действия различных комиссий только усугубили этот интригующий сюжет. Однако, также стоит обратить внимание на судьбу горноспасателей, которые первыми спустились в шахту после аварии и критиковали своих руководителей.

Для начала, необходимо вернуться к вопросу о законности приватизации аварийно-спасательной службы. ПВАСС отвечает за безопасность на опасных объектах, в частности, внутри шахт, и важен для предотвращения аварий и чрезвычайных ситуаций. Тем не менее, было решено приватизировать эту службу, и вопрос о ее возвращении под контроль государства оказался сложным и запутанным.

В декабре 2018 года Аварийно-спасательную службу приобрело ТОО "Демеу Алматы", а затем переименовали. Однако сделка вызвала вопросы о ее законности. Депутаты Сената парламента запросили Генеральную прокуратуру разобраться в этом вопросе. Оказалось, что аварийно-спасательную службу продали по цене в два раза ниже ее балансовой стоимости, что вызвало возмущение депутатов. Кроме того, она была продана организации, которая не имела права осуществлять деятельность по предотвращению и ликвидации аварий на опасных объектах.

На фоне этих событий, стоит отметить, что статистические данные указывают на значительную выручку компании. Эта выручка в 2023 году составила более 133 миллиардов тенге, и налоговые отчисления в начале 2023 года составили более 2,8 миллиарда тенге. Все это происходит на фоне увеличения числа трагедий на шахтах и жалоб горноспасателей на недостаток оборудования и экипировки, а также ухудшение их условий труда.

Сами горноспасатели после трагедии на шахте имени Костенко выразили свою критику в адрес руководства. Они заявили, что их работа стала номинальной, и что предприятие, которое стало частным, финансово зависит от заказчиков, которых они должны проверять. Это создает замкнутый круг и, возможно, способствовало трагедии.

Генеральная прокуратура, которую депутаты просили в 2019 году расследовать законность сделки, не приняла решение об отмене приватизации. Премьер-министр Алихан Смаилов также отказал в возможности вернуть ПВАСС под контроль государства, ссылаясь на возможное социальное напряжение среди работников и членов их семей.

Тем не менее, стоит обратить внимание на некоторых ключевых лиц, связанных с этой сделкой. Асет Мусагалиев, один из учредителей ТОО "Демеу Алматы", стал генеральным директором переименованной организации. На момент покупки, его профессиональная деятельность не имела явной связи с аварийно-спасательными работами или предупреждением аварий. Его предыдущая карьера была связана с другими областями, такими как туризм и управление.


"Теневые Управленцы: Игры с Аварийно-Спасательной Службой Казахстана"

События, связанные с аварией на шахте имени Костенко, привели к серьезным вопросам о приватизации Аварийно-спасательной службы (ПВАСС) в Казахстане. Эта история оставила больше вопросов, чем ответов, и поднимает важные вопросы о безопасности и надежности службы, предназначенной для предотвращения аварий и управления чрезвычайными ситуациями. Однако, когда мы копаем глубже, становится очевидным, что приватизация ПВАСС вызывает множество вопросов.

Первым шагом было переименование ПВАСС и смена учредителей. Среди новых учредителей появились неизвестные широкой публике предприниматели и бизнесмены:

  • Эрик Агзам (12.01.2018 — 27.06.2009);
  • Лидия Бокова (06.11.2020-25.12.2020);
  • Айнур Омаркызы (26.01.2022 — 24.05.2022);
  • Асылжан Мырзаянулы (31.01.2019 — по настоящее время).

Эти изменения в учредителях компании стали лишь началом серии перемещений в руководстве. За неполных шесть лет в ПВАСС сменились пять руководителей. Один из них, Диханбек Сатылганов, имел хотя бы некоторое отношение к сфере аварийно-спасательной работы, так как окончил Московское военное училище Гражданской обороны СССР и работал в МЧС РК. Тем не менее, он пробыл на посту генерального директора всего несколько недель, прежде чем Асет Мусагалиев вернулся на свое место.

Сам Асет Мусагалиев, один из учредителей ПВАСС, был руководителем компании большую часть времени. Его профессиональная карьера не имела явной связи с аварийно-спасательной работой, что вызывает вопросы о его компетенции в данной области.

Следующим руководителем был Еркин Шпанов, который также не имел опыта в аварийно-спасательной деятельности. Его прошлая карьера связана с управлением, законом и социальными программами. Он был избран депутатом парламента и занимал различные должности в административных органах.

Ситуация усугубилась тем, что некоторые из руководителей и учредителей ПВАСС были сменены несколько раз за короткий период времени, что могло сказаться на стабильности и профессионализме службы.

Сегодняшний директор ПВАСС, Ахмед Местоев, имеет опыт в сфере международных отношений и не имеет прямой связи с аварийно-спасательной деятельностью до своего назначения. Это вызывает вопросы о его способности эффективно управлять службой, ответственной за предотвращение и управление чрезвычайными ситуациями.

На первый взгляд, предприятия ПВАСС были переданы из государственного сектора в частные руки. Новые учредители, среди которых были неизвестные широкой общественности предприниматели, появились в списке акционеров. Однако, как показывает история, эти изменения не только не улучшили положение службы, но и создали дополнительные вопросы.

Одним из ключевых моментов является частая смена руководства ПВАСС. За последние несколько лет организация пережила пять руководителей, что несомненно поднимает вопросы о стабильности и профессионализме. Бывший директор Диханбек Сатылганов, имея опыт работы в сфере чрезвычайных ситуаций и МЧС РК, пробыл на посту всего несколько недель, прежде чем Асет Мусагалиев вернулся на свой пост.

Таким образом, профессиональные навыки и опыт руководителей ПВАСС вызывают сомнения. Вряд ли человек без соответствующего опыта и образования может эффективно управлять службой, ответственной за предотвращение и управление чрезвычайными ситуациями.

Еркин Шпанов, который также не имел опыта в аварийно-спасательной деятельности, занимал должности в управлении и социальных программах, а также был депутатом парламента. Такие перемещения руководства и отсутствие опыта важных игроков поднимают вопросы о настоящих мотивах и интересах, которые могут скрываться за этими изменениями.

Сотрудники Карагандинского филиала РЦШ ПВАСС утверждают, что их основной функцией является предупреждение аварий на промышленных объектах, а не их ликвидация. Однако первый заместитель генерального директора ТОО «РЦШ ПВАСС» Геннадий Силинский утверждает обратное и не видит ничего плохого в коммерциализации службы. Его аргументы, однако, вызывают сомнения, так как он не приводит веских доказательств или конкретных примеров, подтверждающих свои слова.

Ключевой момент в данном споре заключается в том, что горноспасатели требуют вернуть им полномочия, которые они считают необходимыми для эффективного выполнения своей работы. Однако, как отмечает Силинский, такие полномочия должны принадлежать уполномоченным органам и специалистам, а не горноспасателям. По его мнению, аварийно-спасательная служба не должна иметь функций контроля и профилактики.

Следует также обратить внимание на зарплаты горноспасателей, которые недостаточно высоки даже на государственных предприятиях. Они часто вынуждены были нарушать правила, чтобы получить более высокую заработную плату, что поднимает вопрос о социальной незащищенности этой профессии.


Одной из ключевых проблем стало дефицитное переоснащение спецтранспорта, что привело к росту его стоимости из-за инфляции и мобилизации в Российской Федерации. Впечатляющий пример – пожарный автомобиль, который в 2019 году стоил 43 миллиона тенге, а сегодня – целых 127 миллионов тенге. Такое резкое увеличение стоимости техники заслуживает особого внимания и требует объяснений.

Геннадий Силинский, первый заместитель генерального директора ТОО «РЦШ ПВАСС», утверждает, что переход к частной собственности позволил им переоснастить оборудование и улучшить работу службы. Он подчеркивает, что благосостояние службы зависит от "объемов договоров с недропользователями". Тем не менее, отсутствует четкое объяснение, как именно эти договоры способствовали улучшению оборудования и условий труда горноспасателей.

Согласно Силинскому, после трагедии на шахте Абайская в 2008 году, "АрселорМиттал Темиртау" выделил средства для приобретения оборудования на сумму 750 миллионов тенге. Эти средства были потрачены на смену автотранспорта, кислородно-дыхательной аппаратуры, лаборатории, хроматографа, средств связи, гидравлики и газоанализаторов. Однако, стоит задаться вопросом, насколько эффективно и прозрачно расходовались эти средства и какие результаты были достигнуты.

Вопрос переоснащения и эффективности использования средств становится актуальным, так как горноспасатели, например, сообщают, что уровень их зарплаты не соответствует официально заявленным суммам. Несмотря на то, что на бумаге зарплаты были значительно выше, сотрудники утверждают, что получают гораздо меньше, чем было обещано. Это вызывает вопросы о прозрачности и справедливости финансовых операций внутри службы.

Особенно интересным становится то, что горноспасатели утверждают, что борьба за деньги и демпинговые предложения стали обыденной практикой при заключении контрактов на обслуживание объектов. Это приводит к тому, что службы часто сталкиваются с недофинансированием, даже если сумма в договоре изначально была высокой. Подобные практики не только подрывают деятельность горноспасателей, но и вызывают вопросы о честности и этике бизнес-практик.

В ответ на эти обвинения, руководство службы утверждает, что ситуация с зарплатами сложная и зависит от договорных обязательств заказчиков. Однако, факты, предоставленные горноспасателями, вызывают сомнения в честности этих обязательств и в прозрачности деятельности организации в целом.